EN
 / Главная / Публикации / Русские туристы: от паломников до отпускников

Русские туристы: от паломников до отпускников

Тамара Скок27.09.2020

Всемирный день туризма в этом году омрачён пандемией, но «охота к перемене мест» у людей неистребима. Об этом свидетельствуют письма, дневники, заметки отважных и наблюдательных людей, в разное время и с разными целями рискнувших отправиться в далёкое путешествие.

Василий Перов. «Паломники. На богомолье», 1867 г.

Руссо туристо – облико морале

Самыми первыми, при том высокодуховными и нравственными, русскими путешественниками были паломники, устремлявшиеся в Святые земли. Эти богомольцы по обычаю привозили из Иерусалима пальмовую ветвь (отсюда и их название, ибо лат. Palma – пальма –> паломник).

Религиозный туризм средневековья – это по-настоящему опасное приключение, пуститься в которое мог только отважный и одержимый верой человек. Судите сами: картография слабо развита, нормальных дорог и надежного транспорта нет, того и гляди погибнешь от рук воинственных кочевников или лишишься всего имущества, попав в лапы к грабителям или мошенникам. Скорость передвижения крайне низкая – около 20 километров в день, и расстояние от Киева до Константинополя, к примеру, занимало более 70 дней. А ведь ещё из Константинополя на кораблях надо было плыть через Мраморное и Эгейское моря в Палестину, рискуя попасть в шторм и погибнуть в пучине морской.

Ясно, что у переживших всё это было что порассказать. Кроме того, паломник, если он истинный, вёл большую работу над собой: самосовершенствовался духовно, боролся со своими пороками, каялся, если нарушал заповеди и поддавался искушению. Самый известный русский пример паломнического повествования – «Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли», содержащее рассказ о путешествии в начале XII в. в Иерусалим, Вифлеем, Иерихон и Галилею отважного черниговского игумена.

Даниилу повезло: он в святых землях находился шестнадцать месяцев и успел приобщиться в полной мере к тому, что у «торопливых», как он их называет, паломников было лишь на бегу, а потому они «многа добра не видевши», ибо «сего пути нельзя вскоре сотворити». Лишь прожив почти полтора года в Иерусалиме, Даниил смог в достаточной степени «походити и испытати» все святые места.

Хождение игумена Даниила, список первой половины XVII века. Фото: Лапоть \ ru.wikipedia.org

Даниил честно каялся «во всякой лености, и слабости, и во пьянстве», и что жил порой, «неподобная дела творя», просил прощения за «худоумие» и простоту, но всё искупается стараниями игумена самым основательным образом познакомиться со Святой землёй и подробно, со всей тщательностью запечатлеть увиденное.

Специалисты считают, что «Хождение» Даниила выгодно выделяется среди других подобных описаний Святой земли именно обстоятельностью наблюдений. Вот краткий пример одного из таких описаний: «Гроб же Господен собою таков: это как бы маленькая пещерка, высеченная в камне, с небольшими дверцами, через которые может, став на колени, войти человек. В высоту она мала, а в длину и в ширину одинаково четыре локтя. И когда входишь в эту пещерку через маленькие дверцы, по правую руку — как бы скамья, высеченная в том же пещерном камне: на той скамье лежало тело Господа нашего Иисуса Христа. Сейчас та святая скамья покрыта мраморными плитами. Сбоку проделаны три круглых оконца, и через эти оконца виден этот святой камень, и туда целуют все христиане. Пять больших лампад с маслом висят в Гробе Господнем, и горят беспрестанно лампады святые день и ночь. Скамья ж та святая, где лежало тело Христово, в длину четыре локтя, в ширину два локтя, а по высоте пол-локтя. Перед дверьми пещеры лежит камень — на расстоянии трех стоп от тех пещерных дверец: на том камне, сидя, ангел явился женам и благовестовал им о воскресении Христовом».

До сих пор «Хождение» Даниила вызывает интерес у читателя и знакомит его с уникальными впечатлениями очевидца, побывавшего в Палестине и Иерусалиме начала XII века.

Странствие Афанасия Никтина

Для литературного произведения, где сюжетообразующую роль играет путешествие, существует специальное жанровое определение – травелог. Знаменитое «Хожение за три моря» тверского купца Афанасия Никитина (1466 – 1472 гг.) можно отнести к этому жанру, поскольку это не просто «путевой журнал», а своеобразный «дневник наблюдений» отважного русского путешественника, посетившего Кавказ, Персию, Индию и Крым и оставившего заметки об обычаях, манере общаться и одеваться, особенностях ведения торговли и сельского хозяйства, быте, верованиях и традициях разных народов.

Но довольно часто звучит тоска по родине, переживание о её судьбе: «В Сивасской округе и в Грузинской земле всего в изобилии. И Турецкая земля всем обильна. И Молдавская земля обильна, и дешево там все съестное. Да и Подольская земля всем обильна. А Русь (бог да сохранит! Боже, сохрани ее! Господи, храни ее! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя эмиры Русской земли несправедливы. Да устроится Русская земля и да будет в ней справедливость! Боже, боже, боже, боже!)». Интересно, что это четырехкратное обращение к Богу написано у Никитина на арабском, персидском, русском и тюркском языках.

Джованни Баттиста Дамон Ортолани. Портрет Н. М. Карамзина, 1805 г.

Н. М. Карамзин и его дневник русского путешественника

В путешествие по Европе конца XVIII века Николай Карамзин отправился в возрасте двадцати трёх лет. Выехав из Твери в середине мая 1789 года, проехав через Петербург, Нарву, Дерпт и Ригу, молодой писатель устремился в Пруссию, Саксонию, Швейцарию, Францию и Англию. Вернулся он на родину осенью 1790 года и тут же взялся за оформление своих дорожных заметок, которые включали в себя впечатления от увиденного и услышанного, вольные размышления, записи бесед с писателями и философами, даже зарисовки ландшафтов.

В 1791 году в «Московском журнале» Карамзин начал публиковать свои «Письма русского путешественника», и в течение двух лет читающая публика с удовольствием знакомилась с ними, черпая впечатления из этого увлекательного описания молодым человеком своего большого путешествия. «Письма» принесли Карамзину популярность и уважение искушённого читателя, и это не удивительно: авторский стиль отличался эмоциональностью, картины и характеры нарисованы так ярко, с любовью и вниманием к деталям.

Вот характерный пример: самое начало путешествия было омрачено поломкой кибитки и плохой погодой, но отчаяние в душе Карамзина сменилось радостью, когда он неожиданно получил не только помощь, но и доброе напутствие для дальнейшей дороги. «…и в самый тот миг, как сердце мое стало полно, явился хорошо одетый мальчик, лет тринадцати, и с милою, сердечною улыбкою сказал мне по-немецки: ″У вас изломалась кибитка? Жаль, очень жаль! Пожалуйте к нам — вот наш дом — батюшка и матушка приказали вас просить к себе″. — ″Благодарю вас, государь мой! Только мне нельзя отойти от своей кибитки; к тому же я одет слишком по-дорожному и весь мокр″. — ″К кибитке приставим мы человека; а на платье дорожных кто смотрит? Пожалуйте, сударь, пожалуйте!″ … Мы взялись за руки и побежали бегом в большой каменный дом, где в зале первого этажа нашел я многочисленную семью, сидящую вокруг стола; хозяйка разливала чай и кофе. Меня приняли так ласково, потчевали так сердечно, что я забыл все свое горе… Я пробыл у них около часа. Между тем привезли ось, и все было готово. ″Нет, еще постойте! ″ — сказали мне, и хозяйка принесла на блюде три хлеба. ″Наш хлеб, говорят, хорош: возьмите его″. — ″Бог с вами! — примолвил хозяин, пожав мою руку, — бог с вами!″. Я сквозь слезы благодарил его и желал, чтобы он и впредь своим гостеприимством утешал печальных странников, расставшихся с милыми друзьями. Гостеприимство, священная добродетель, обыкновенная во дни юности рода человеческого и столь редкая во дни наши!».

Обаяние и смелость молодого русского дворянина открывали перед ним двери не только гостеприимных обывателей, но и весьма именитых персон. Так, запись от 19 июня 1789 г. фиксирует один из таких приятных и познавательных визитов в Кёнигсберге: «Вчерась же после обеда был я у славного Канта, глубокомысленного, тонкого метафизика. Я не имел к нему писем, но смелость города берет, — и мне отворились двери в кабинет его. Меня встретил маленький, худенький старичок, отменно белый и нежный. Первые слова мои были: ″Я русский дворянин, люблю великих мужей и желаю изъявить мое почтение Канту″. Он тотчас попросил меня сесть, говоря: ″Я писал такое, что не может нравиться всем; не многие любят метафизические тонкости″. С полчаса говорили мы о разных вещах: о путешествиях, о Китае, об открытии новых земель…»

Карамзин в своем насыщенном событиями вояже находил время для посещения театров и даже, как непредвзятый рецензент, отражал в своем путевом дневнике впечатления от увиденного на сцене. Он беседовал с завсегдатаями кабачков, знакомился с купцами и офицерами, учёными и писателями, интересовался укладом жизни горожан и сельских жителей. Повествование его подчас довольно лирично и наполнено тоской по родным местам и людям: «Пришедши в свою комнату, почувствовал я великую грусть и, чтобы не дать ей усилиться в моем сердце, сел писать к вам, любезные, милые друзья мои! Для того чтобы узнать всю привязанность нашу к отечеству, надобно из него выехать; чтобы узнать всю любовь нашу к друзьям, надобно с ними расстаться».

Фланёры-наблюдатели

С середины XIX века путешествующих не по делу, а в поисках новых впечатлений, во всём мире прибавилось. Россия не стала исключением. Появилось определение фланёр (Flaneur, фр.) – странник, наблюдатель, интересующийся жизнью разных городов, их достопримечательностями, изучением архитектуры, культурного пространства. А к концу XIX в. в Российской империи появились новые типы путешественников. Туристы-экскурсанты – их время и денежные ресурсы были ограничены, а потому они за границей вынуждены были подчиняться экскурсоводу, принадлежать к группе таких же несамостоятельных вояжёров и соотносить свой маршрут с путеводителем. Но были и туристы-транжиры, богатые посетители всевозможных выставок, сорящие деньгами и оставляющие о себе не лучшее впечатление как у соотечественников, так и у иностранцев.

Пётр Петрович Мигулин, российский экономист, издатель и редактор, доктор финансового права, профессор Харьковского и Петербургского университетов, действительный статский советник в своем труде «Настоящее и будущее русских финансов» горько сетовал: «Ничего не может быть противнее русского, развлекающегося за границей. Огромное большинство таких русских совершенно не владеет или владеет крайне плохо иностранными языками, не имеет определенного плана путешествий, не имеет представления о чужих порядках, вечно попадает не туда, куда направляется, - вечно в столкновении с иностранными кондукторами и гарсонами, - надоедает своими расспросами и непониманием ответа».

Советский туристический плакат. Фото: sev.gov.ru

Тури-тура-туристы и натуралисты

Возникновение советского туристского движения относится к началу 20-х гг. ХХ века. В 1929 году появилось знаменитое акционерное общество «Интурист». Однако по понятным причинам туризм не носил массового характера. К середине столетия ситуация стала исправляться, государство выделяло немалые средства на развитие материальной базы туризма, открытие турбаз, гостиниц, кемпингов, и скоро по размаху туристского движения СССР стал занимать одно из первых мест в мире.

Статистика 70-х потрясает: в 1975 году число лиц, проводивших отпуск и каникулы за пределами постоянного места жительства, достигло 140 – 150 миллионов человек (включая поездки в дома отдыха, пансионаты, санатории, пионерские лагеря и др.), что составило около 20% от всего числа туристов в мире.

Правда, в СССР вплоть до 80-х годов ХХ века туристами чаще называли тех, кто предпочитал походы с рюкзаком за спиной пассивному времяпрепровождению. Турпоходы были очень популярны среди школьников и студентов. Самые активные начинающие походники мечтали о том, чтобы получить значок «Юный турист» и удостоверение, подтверждающее, что его обладатель умеет ставить палатку, разводить костёр, фильтровать речную воду, оказывать первую медицинскую помощь и т. д. Курортники и прочие вяло отдыхающие к настоящим туристам не относились. Даже в мультфильме про Чебурашку и крокодила Гену молодые люди с рюкзаками за спиной распевают, пропагандируя активный отдых вблизи больших городов:

Солнце светит ярким светом над Москвою и вокруг.

Почему же люди летом отправляются на юг?

А в Подмосковье ловятся лещи, возятся грибы, ягоды, цветы.

Лучше места даже не ищи, только время зря потратишь ты.

В туристской среде был свой сленг, свой фольклор, рождалось множество анекдотов, примет, суеверий, шуточных песен. В одном из советских фильмов середины 60-х забавную туристскую песню исполняют даже ресторанные музыканты во время ужина гостей:

Земля, друзья, поката, и сколько ни иди,

Всегда идешь куда-то и что-то впереди,

Шагай с утра, ни пуха ни пера,

Тури-тура, тури-тура-туристы.

На особый уровень туристскую песню вывел Юрий Визбор, сделав её лиричнее и тоньше. Новый жанр появился и в публицистике – заметки путешествующих натуралистов, любителей и ценителей природы. Одним из самых талантливых журналистов-натуралистов в СССР был Василий Песков, которому под увлекательные очерки из цикла «Окно в природу» популярнейшая тогда «Комсомольская правда» отдавала несколько полос.

Василий Песков. Фото: bryansk.kp.ru

Просто, наглядно, свежо, вдохновляюще – так говорил и писал В. М. Песков. Кроме того, его публикации сопровождались очень качественными авторскими фотографиями, так что можно сказать, что он иллюстрировал собственные заметки натуралиста. Фотограф он был отменный и даже, опередив время, создал прекрасную галерею снимков «Широка страна моя», сфотографировав с воздуха весь СССР от Бреста до Камчатки.

Коллеги называют Василия Михайловича основателем российской экологической журналистики. В его очерке «Средняя полоса» есть такое наблюдение: «Каждому особенно дорог тот уголок на земле, где рос, где стал человеком. И все-таки на вопрос о «лучшем месте на шарике» я всегда говорю: средняя полоса.

Рязанские поля и березы возле Оки, калужские и тульские перелески с тихой водой в маленьких речках, Подмосковье, владимирские проселки, земли тамбовские и воронежские, где леса иссякают и начинаются степи, это все в обиходе мы зовем средней полосой, имея в виду широкий пояс России, идущий с запада до Урала.

Я очень люблю этот пояс земли. Догадываюсь, что он так же хорош и по другую сторону глобуса – в Канаде и в северных землях Америки. И объяснения в этой любви должны быть понятны всем, кто сумел приглядеться к неброской, но тонкой красоте Средней России, до самых глубин понятой Левитаном, Нестеровым, Чайковским, Тютчевым, Фетом, Есениным, Паустовским».

Подводя же итог, вспомним ёмкое утверждение Н. М. Пржевальского: «Жизнь прекрасна тем, что в ней можно путешествовать».

Также по теме

Новые публикации

Донецкий национальный университет сегодня – это ведущий научный и образовательный центр Донецкой Народной Республики. Несмотря на тяжёлые времена, которые вуз пережил в 2014 году, когда в Донбассе шли бои, университет сохранил кадры и продолжает полноценную работу.
Несмотря на трудности, связанные с пандемией коронавируса, в третий раз во Владивостоке была организована единственная в мире консульская площадка теста TruD в рамках Тотального диктанта.
150 лет назад, 22 октября 1870 года, родился Иван Алексеевич Бунин, русский поэт и прозаик, обладатель Нобелевской премии по литературе, почётный член Российской академии наук, эмигрант и один из самых взыскательных и непредвзятых свидетелей своего бурного времени.
22 октября исполняется 90 лет заслуженному профессору Института Пушкина, первому декану филологического факультета Борису Ивановичу Фоминых. «Служить на фронте слова», – так говорит Борис Иванович о миссии преподавателя и с честью вот уже почти 70 лет выполняет эту задачу.
21 октября глава Комитета Госдумы по образованию и науке, председатель правления фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов принял участие в работе Международного дискуссионного клуба «Валдай».
У российских врачей и служб, которые используются для контроля за больными коронавирусом, похоже, скоро появятся новые и очень неожиданные помощники – собаки. Как сообщается, кинологическая служба «Аэрофлота», самолёты которого базируются в московском аэропорту «Шереметьево», начала тренировку новой породы на выявление больных Covid-19.  
Стоянка Почеканска, известный болгарский русист, недавно была награждена медалью Пушкина за большой личный вклад в популяризацию русского языка. Государственный эксперт Департамента дошкольного и школьного образования Минобрнауки Болгарии рассказала «Русскому миру» о выстроенной в Болгарии системе преподавания русского языка и культуры.
Осень заставляет утепляться. Во многих регионах России без шапки на улицу уже и не выйдешь. А какую надеть – решайте сами. Может быть, вам захочется чего-то экзотического, не как у всех? Тогда обратимся к русским головным уборам прошлого.