EN
 / Главная / Публикации / «Я давно уже люблю эту женщину до безумия». Любовь и влюблённость в жизни Достоевского

«Я давно уже люблю эту женщину до безумия». Любовь и влюблённость в жизни Достоевского

Тамара Скок15.11.2021

Ф. М. Достоевский

«Ищите женщину!» применительно к писательской деятельности это наблюдение особо значимо, поскольку способные глубоко мыслить и переживать мужчины, как правило, тонко чувствуют женщин и подвержены их влиянию. Ф. М. Достоевский не был исключением.

Начать следует, конечно, с матушки – Марии Фёдоровны, любящей, заботливой, творческой натуры. Ей была свойственна некоторая жертвенность и особая эмпатия: даже гневливые речи или несправедливые замечания супруга она воспринимала мудро, с пониманием, старалась свести на нет его тревожные мысли и подозрения. Вместо упрёков и раздражения – слова утешения. Вот фрагмент её письма к мужу: «Последнее письмо твоё сразило меня совершенно; пишешь, что ты расстроен, растерзан душою так, что в жизни своей никогда не испытал такого терзания, а что так крушит тебя ничего не пишешь. Неужели думаешь, что грусть твоя чужда моему сердцу, а ответы твои на письмо моё столь холодны и отрывисты, что я не знаю, отчего такая перемена. Насчёт моих денег не удивляйся и не сумневайся, мой друг, они суть остатки моей бережливости... Расходам своим я веду счёт, и при свидании ты его от меня получишь и не будешь удивляться моему богатству; своих же я никогда не имела от тебя скрытных и даже одной копейки. В прошедшем письме твоём ты упрекнул меня изжогою, говоря, что в прежних беременностях я её никогда не имела. Друг мой, думаю, не терзают ли тебя те же гибельные для нас обоих и несправедливые подозрения в неверности моей к тебе, и ежели я не ошибаюсь, то клянусь тебе, друг мой, самим Богом, небом и землёю, детьми моими и всем моим счастьем и жизнью моею, что никогда не была и не буду преступницею сердечной клятвы моей, данной тебе, другу милому, единственному моему пред Святым алтарем в день нашего брака!.. Рано или поздно Бог по милосердию своему услышит слёзные мольбы мои и утешит меня в скорби моей, озарив тебя святою истиной, и откроет тебе всю непорочность души моей!.. Не только спокойствием, и жизнию моею жертвую для тебя. Прощай, поцелуй за меня детей. М. Достоевская».

М. Ф. Достоевская, мать писателя. Фото: dostoevskyworld.ru###https://dostoevskyworld.ru/writer-world/people/dostoevskaya-mariya-fedorovna

Эти строки многое объясняют во взаимоотношениях супругов, в их характерах и свойствах психики. Невольно проводятся параллели между отцом Достоевского и сами Фёдором Михайловичем, а характер письма матери напоминает способность последней жены писателя, А. Г. Сниткиной, успокаивать и понимать своего мужа. Но прежде чем встретить такое понимание, Достоевский испытал немало горестных разочарований.

Первые чувства

Анна Григорьевна Сниткина в своих воспоминаниях, отринув ревность, старалась объективно воспроизвести все любовные увлечения мужа. Отмечая, что в молодости у Достоевского «не было серьёзной горячей любви к какой-нибудь женщине» по причине того, что «он слишком рано начал жить жизнью умственной», и творчество, а затем и политика отодвинули личную жизнь на второй план, Анна Григорьевна всё же упоминает о той, кто пленил молодого писателя.

Авдотья Панаева, красивая, умная, кумир многих молодых литераторов сороковых годов XIX века, покорила и молодого Достоевского. В письмах брату Михаилу, которому он поверял все свои тайны, писатель признавался: «Вчера я в первый раз был у Панаева и, кажется, влюбился в его жену. Она умна и хорошенькая, вдобавок любезна и пряма донельзя», «Я был влюблен не на шутку в Панаеву, теперь проходит, а не знаю ещё…»

Авдотья Панаева. Фото: ru.wikipedia.org###https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B0,_%D0%90%D0%B2%D0%B4%D0%BE%D1%82%D1%8C%D1%8F_%D0%AF%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0

А. Г. Достоевская великодушно именовала это мимолётным увлечением и находила следующее, вполне правдоподобное оправдание: Панаева проявила сострадание к подвергавшемуся насмешкам со стороны литераторов Фёдору Михайловичу и «встретила за это с его стороны сердечную благодарность и нежность искреннего увлечения».

Другое дело – первая жена писателя, Мария Дмитриевна Исаева (Констант). Накал страстей был нешуточный, а взаимоотношения полны трагизма. Знакомство с семьёй Исаевых произошло после каторги, в Семипалатинске. Достоевский искренне к ним привязался, с трудом переживал разлуку, когда муж Марии Дмитриевны получил назначение в другой город. Вскоре овдовевшая молодая женщина осталась на чужбине без поддержки, с сыном на руках, и Достоевский рад был протянуть руку помощи. Он занимает деньги и пересылает ей, и счастлив, что она их приняла. В письме сестре он рассказывает о своих чувствах к М. Исаевой: «Я давно уже люблю эту женщину до безумия, больше жизни моей. Если бы ты знала этого ангела, ты не удивилась бы. В ней столько превосходных, прекрасных качеств. Умна, мила, образованна, как редко бывают образованны женщины, с характером кротким, понимающая свои обязанности, религиозная».

Мария Дмитриевна Достоевская (урожд. Констант). Фото: ru.wikipedia.org###https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F,_%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%8F_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0#/media/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Maria_Dostoevskaya.jpg

Но в браке супруги счастья не обрели: нужда, болезни, ревность, неудовлетворённость своим положением, ссоры и бесконечные выяснения отношений отравляли существование. Даже переезд в Петербург не помог, напротив, пагубно сказался на здоровье Марии Дмитриевны, и вскоре она погибла от чахотки. Эту любовь-страдание Достоевский описывал так: «Несмотря на то, что мы были с ней положительно несчастны вместе – по её страстному, мнительному и болезненно-фантастическому характеру, мы не могли перестать любить друг друга; даже чем несчастнее были, тем более привязывались друг к другу».

Эти сильные чувства нашли своё отражение и в творчестве писателя. Образ Катерины Ивановны в романе «Преступление и наказание» имеет портретное сходство с Марией Исаевой и частично воспроизводит её судьбу. Анна Григорьевна Сниткина, посвящённая во все подробности этого периода жизни Достоевского, отмечала, что «это было первое настоящее сильное чувство со всеми его радостями и муками».

Выдающиеся сестры

В шестидесятые годы XIX столетия женщины России стали активно участвовать в общественной жизни и стремились получить образование, самореализоваться, заявить о своих талантах. Так получилось, что в судьбе Достоевского отметились сразу две незаурядные сестринские пары. Первая – это Анна и Софья Корвин-Круковские. Анна, подписавшись мужским псевдонимом, прислала в журнал «Эпоха» две повести и получила одобрение и лестный отзыв Достоевского. При встрече она произвела сильное впечатление на писателя.

Дочь генерал-лейтенанта Василия Корвин-Круковского была девушкой заметной: высокая и стройная блондинка, красавица и гордячка, умная и независимая. Именно последнее свойство её характера стало препятствием во взаимоотношениях с Достоевским. Когда писатель признался Анне в своих чувствах, девушка ответила отказом. Становиться тенью гения ей не хотелось. Её дальнейшая судьба – это череда решительных поступков: она стала женой французского революционера, участвовала в Парижской коммуне, затем переехала в Швейцарию, где стала членом Русской секции Первого Интернационала. После вернулась в Россию и вместе с мужем составила отличную «Французскую хрестоматию для средних и старших классов» (Санкт-Петербург, 1877-1878).

Анна Корвин-Круковская. Фото: historic.ru###http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000243/st013.shtml

О романтических отношениях Анны с Ф. М. Достоевским в своих «Воспоминаниях детства» рассказала её знаменитая сестра – Софья Корвин-Круковсая, в замужестве Ковалевская. Будущий доктор философии Гёттингенского университета, профессор математики Стокгольмского университета и член-корреспондент Российской академии наук, в возрасте пятнадцати лет она была тайно влюблена в воздыхателя старшей сестры. Когда Фёдор Михайлович предложил руку и сердце Анне, Соня страдала: «Ну и пусть её любит, пусть на ней женится, мне какое дело!.. Всем хорошо, всем хорошо, только мне одной...», – описывала она позже свои чувства и мысли в «Воспоминаниях детства».

Задушевные беседы с сёстрами, их споры и откровения не прошли для писателя бесследно. Девицы Корвин-Круковские стали прототипами сестёр Епанчиных в романе Достоевского «Идиот».

Вторая пара сестёр – это Аполлинария и Надежда Сусловы, дочери нижегородского фабриканта, получившие от отца карт-бланш: занимайтесь чем хотите, выбирайте дело по душе. Надежда захотела стать врачом, уехала учиться в Швейцарию и даже защитила диссертацию в Цюрихе. Практиковала в Берлине, Вене, Лондоне, Лозанне, вышла замуж за швейцарского учёного-гигиениста Фридриха Эрисмана и вернулась вместе с ним в Нижний Новгород, чтобы лечить людей в провинции. Она много лет безвозмездно оказывала медицинскую помощь, добилась признания на родине и стала первой в России женщиной-врачом, доктором медицины.

Аполлинария Суслова уступала сестре в интеллекте, но была особой привлекательной и тщеславной. Встретившись с Достоевским на одной из его публичных лекций, девушка пришла в восхищение от его таланта и написала литератору восторженное письмо. Роман развивался стремительно, и влюблённые вскоре отправились за границу, несмотря на болезнь жены Достоевского.

Аполлинария Суслова. Фото: retrospectra.ru###https://retrospectra.ru/nastasii-filippovny-v-mirovom-kino/

Аполлинария уговаривала писателя бросить «эту чахоточную» и жениться на ней. Эмоции били в ней через край, ей хотелось больше страсти, обожания, предельных ощущений. Всё это выматывало и увлекало одновременно. Управлять такой женщиной и предугадывать её поведение и настроение невозможно. Писатель сделался заложником этих отношений надолго. Даже живя в браке с А. Г. Сниткиной, он продолжал переписку с Сусловой, чем вызывал в жене вполне закономерную ревность. В своих воспоминаниях она воспроизводит эпизод, когда Достоевский читал очередное письмо: «Он долго перечитывал первую страницу, потом наконец прочёл и весь покраснел. Мне показалось, что у него дрожали руки… Он горько улыбался. Такой улыбки я ещё никогда у него не видала. Это была улыбка презрения или жалости, какая-то жалкая, потерянная улыбка. Потом он сделался ужасно как рассеян, едва понимал, о чём я говорю».

Когда Сусловой было уже за сорок, она вышла замуж за молоденького гимназиста и мотала ему нервы, что называется, по полной программе. Этим гимназистиком оказался будущий философ Василий Розанов, от которого она сбежала со своим новым возлюбленным и двадцать лет не давала мужу развод. Розанов страшно переживал. В одном из писем он признавался: «Я плакал и месяца два не знал, что делать, куда деваться». Он даже просил отца Сусловой заставить дочь одуматься, но тот назвал её «врагом рода человеческого» и открестился.

Хотя Розанов и дал неверной жене презрительное прозвище «Суслиха», всё же он отмечал, что «она была великолепна, по стилю души совершенно русская, раскольница, хлыстовская Богородица», с которой «было трудно», но которую «невозможно забыть». Надо заметить, что после расставания с женой Василий Розанов создал все свои самые значительные произведения, а для Достоевского Суслова послужила прототипом сразу нескольких героинь, в том числе таких ярких женских образов, как Полина из «Игрока» и Настасья Филипповна из романа «Идиот».

Нарциссизм и больной эгоизм Аполлинарии Сусловой, по мнению Достоевского, были колоссальны, при этом писатель всё же признавал её огромное влияние на его душевное состояние: «Я люблю её ещё до сих пор, очень люблю, но я уже не хотел бы любить её. Она не стоит такой любви. Мне жаль её, потому что, предвижу, она вечно будет несчастна. Кто требует от другого всего, а сам избавляет себя от всех обязанностей, тот никогда не найдет счастья», – сожалел он.

Последняя любовь

«Ищите любви и копите любовь в сердцах ваших. Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих», – писал Достоевский в своём дневнике. В браке с Анной Григорьевной Сниткиной это перерождение произошло обоюдно, но не скоро: потребовалось много усилий и времени, чтобы преодолеть пагубные привычки Достоевского, стабилизировать психоэмоциональное состояние, научиться чувствовать и понимать друг друга.

Анна Сниткина. Фото: Музей Достоевского / Instagram###https://www.instagram.com/p/CE_XCGJCw2g/?hl=en

Надо отдать должное смелости Анны Григорьевны: будучи молоденькой стенографисткой, пришедшей на помощь находящемуся в бедственном положении писателю, она не испугалась трудностей, не обиделась на вспышки гнева, а прониклась пониманием и состраданием. Вспоминая первую встречу с Фёдором Михайловичем, она так обрисовала свои впечатления: «Я видела перед собой человека страшно несчастного, убитого, замученного. Он имел вид человека, у которого сегодня-вчера умер кто-либо из близких сердцу; человека, которого поразила какая-нибудь страшная беда. Когда я вышла от Фёдора Михайловича, мое розовое, счастливое настроение разлетелось, как дым… Мои радужные мечты разрушились…». Однако печаль и подавленность после первой встречи не стали препятствием на пути их совместного труда, и вскоре «Игрок» был застенографирован, а рукопись была в срок сдана издателю. Это было в октябре 1866 года, а в феврале 1867 года Достоевский и Сниткина обвенчались.

Неопытность, доверчивость, впечатлительность, умение наивно радоваться миру – всё это в юной жене и привлекало и печалило одновременно. «Характер мой больной, и я предвидел, что она со мной намучается», – писал Достоевский. Длительное заграничное путешествие, действительно, стало для обоих большим испытанием: неконтролируемая игромания, отчаяние от проигрышей, заклад почти всех вещей, отсутствие средств к существованию, потеря первого ребенка, напряжённая работа над рукописями – беды сыпались на их головы одна за другой. Но лишения их сблизили и даже закалили перед будущими трудностями. Снисходительность и понимание Анны Григорьевны были того же свойства, что и когда-то чувства матушки писателя к своему супругу. И методы преодоления семейных неурядиц те же: терпение, понимание, жалость, увещевания, действенная помощь.

Она подарила ему детей, организовала быт, выправила финансовое положение. После смерти писателя издала полное собрание его сочинений, передала в музей рукописи Достоевского, создала воспоминания, в которых личность Фёдора Михайловича вырисовывается детально и с любовью. Анна Григорьевна пережила своего мужа на 37 лет.

В своих воспоминаниях она писала: «Федор Михайлович иногда говорил мне: “Ты единственная из женщин, которая поняла меня!”» и сравнивала своё отношение к супругу с надёжной стеной, к которой можно «прислониться, и она не уронит и согреет». Достоевский в свое время писал матери своей жены: «Аня меня любит, а я никогда в жизни ещё не был так счастлив, как с нею. Она кротка, добра, умна, верит в меня, и до того заставила меня привязаться к себе любовью, что, кажется, я бы теперь без неё умер». А Анна Григорьевна, несмотря на существенную разницу в возрасте, считала своего мужа настоящим ребенком, милым, простым и наивным, о котором надо заботиться: «Эти-то отношения с обеих сторон и дали нам обоим возможность прожить все четырнадцать лет нашей брачной жизни в возможном для людей счастье на земле».

Также по теме

Новые публикации

Врать не буду – лететь не очень хотели, всё-таки мы любим погорячее. А что зимой на Кипре делать? Ни позагорать, ни в море поплавать. Но дети задумали именно там, на острове Афродиты, встретить всей нашей разлетевшейся по миру семьёй  Новый год.
Драматические события в Казахстане привлекли самое пристальное внимание к этой стране, особенно в России, поскольку именно в Казахстане проживает одна из самых больших диаспор российских соотечественников. Как они оценивают произошедшее, рассказывает член Всемирного координационного совета российских соотечественников, проживающих за рубежом, Максим Крамаренко (Астана, Казахстан).
В конце декабря были подведены итоги I Ибероамериканской онлайн-олимпиады по русскому языку, организованной Государственным институтом русского языка им. А. С. Пушкина при поддержке фонда «Русский мир». В олимпиаде приняли участие 15 университетов и 17 языковых центров многих стран Латинской Америки, Испании и Португалии.
Волнения в Казахстане, о которых очень много пишут российские СМИ, выявили одну проблему. Как писать правильно: Алма-Ата или Алматы (Алмааты), Чикмент или Шыкмент? Кыргызстан или Киргизия, в конце концов?.. При взгляде на пёструю от разных написаний ленту новостей появляется ощущение, что в каждой редакции собственные взгляды на правила.
11 января во многих странах, в том числе и в России, отмечается Международный день спасибо. Идея отмечать такой праздник была принята ООН и ЮНЕСКО, чтобы напомнить миру, как важно быть вежливым, добрым и отзывчивым.
Наступивший год станет юбилейным для Ивана Гончарова. Многим жителям  немецкоговорящих стран творчество Гончарова известно в переводах Веры Бишицки, которая в наступившем году отметит 10-летие выхода первого издания своего «Обломова», ставшего настоящим бестселлером в Германии, Австрии и Швейцарии.
Марину Неёлову, отмечающую 8 января свой юбилей, можно смело назвать «лицом эпохи». Её хрупкие, беззащитные, иногда чрезмерно эмоциональные, но при этом невероятно притягательные героини стали символом новой женственности, востребованной на излёте советской эпохи.
Выдающийся русский композитор, изобретатель светомузыки Александр Николаевич Скрябин родился 150 лет назад. Его музыку понимали далеко не все и при жизни, и в наши дни. Творчество АНС, как его часто называет молодое поколение музыкантов, не укладывается в стандарт типичной «русской музыки».