«Мы живём в убеждении, что происходящее сегодня в наших отношениях с Европой – это нечто новое. На самом деле это хорошо забытое, а скорее, даже не забытое старое», – считает Олег Кудрявцев, профессор кафедры истории Средних веков исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. В своей книге «Русский мир глазами Ренессансной Европы» он объясняет, «откуда ноги растут» у сегодняшнего взгляда европейцев на Россию.

В рамках Московской международной книжной ярмарки прошла презентация книги «Русский мир глазами Ренессансной Европы» Олега Кудрявцева, доктора исторических наук, профессора кафедры истории Средних веков исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, а также кафедры всемирной и отечественной истории МГИМО МИД России. 

По словам Кудрявцева, это попытка дать обзор всех ренессансных источников до выхода в свет в 1549 году книги «Записки о Московии» дипломата Священной Римской империи, писателя и историка Сигизмунда Герберштейна. В книге анализируются источники XV – начала XVI веков.

«Западные источники по русской и российской истории имели разную судьбу. В XVIII веке и первой половине XIX века – это безусловное доверие. То есть русская история если не реконструировалась по ним, то сверялась, по крайней мере. Русские историки отдавали предпочтение этим авторам, поскольку на тот момент наука была более развита на Западе, и западные учёные имели приоритет. Карамзин, Соловьёв тоже отдавали им предпочтение, Ключевский очень почтительно цитировал», – рассказал Олег Кудрявцев.

Но постепенно этот подход менялся. И прежде всего потому, что стали открываться русские летописи, а в XX веке огромный вклад в историческую науку внесла археология. Поэтому источники западного происхождения стали отходить на второй план. Но нельзя сказать, что они потеряли свою историческую ценность. Как выразился историк, сегодня эти источники приобретают идеологическую, политическую окрашенность.

По его убеждению, «мы изучаем не только артефакты археологии и рукописи, но также и определённый взгляд на конкретную эпоху. И изучить этот взгляд – это отдельная тема». В этом смысле источники приобретают очень большое значение.

«Мы живём в убеждении, что происходящее сегодня в наших отношениях с Европой – это нечто новое. А на самом деле это хорошо забытое, а скорее, даже не забытое старое. Сигизмунд Герберштейн создал целостное и всестороннее произведение о России. Он был очевидец: дважды бывал в России, многое видел, многое читал – переведённые на латынь старые русские документы. В его книге отражены стереотипы и мифы о Руси – России, которые сложились во времена Византии, а возможно, и раньше – в Античные времена», – полагает Олег Кудрявцев.

Образ России, созданный Герберштейном, после него пользовался колоссальной популярностью. Публицисты второй половины XVI века цитировали и пересказывали его «Записки о Московии». То же самое было и в XVII, и в XVIII веке, отмечает историк. И наконец, XIX век – знаменитый маркиз де Кюстин, посетивший Россию в 1839 году. Один из русских публицистов так сказал о его книге: «Он привёз это произведение у себя в кармане», поскольку образ России сложился задолго до того, как Кюстин побывал в России. И он тоже цитирует Герберштейна – именно все эти расхожие представления.

Читайте также: Альфонсо де Хойос (Испания): Корни русофобии стоит искать там же, где и корни испанофобии

По словам автора книги, эти убеждения довольно простые и сводятся к нескольким стереотипам. Русские – прямые потомки скифов и значит, варвары. Второе: русские – схизматики, то есть раскольники в вере, а по-простому – еретики. А третий стереотип нам сегодня не очень понятен, но человеку того времени он объяснял многое: русские – жители Севера. «Сегодня фраза “человек с Севера”, скорее, вызовет ассоциации с нордической расой, двигателем прогресса. Но в те века деление мира происходило не на Запад и Восток, как сейчас, а на Север и Юг. И “северянин” по определению считался варваром – человеком необразованным, диким и агрессивным», – объясняет Олег Кудрявцев.

Почему северяне так воспринимались? По словам историка, в то время уже знали о существовании Северного Ледовитого океана, рядом с которым люди, скорее, выживали, а не просто жили. «И о какой культуре в таких условиях можно было говорить? Понятно, что одному человеку в таких условиях не выжить – только коллективом. А кто скрепляет такой коллектив? Мощная власть, которая, по мнению просвещённых европейцев, могла быть только деспотичной – видимо, чтобы подданные не разбежались. Это представление о неизбежной деспотичной власти в суровых условиях Севера так и остаётся с тех времён по отношению к России», – рассказывает Олег Кудрявцев.

Кстати, к северным народам в те времена относились не только славяне, но и, к примеру, турки. Для нас сегодня это восточный народ. А тогда в византийских документах турки упоминаются именно как северяне, а значит, они дикие, агрессивные и всё прочее, что с этим связано.

И на европейских картах того времени Россия изображается на берегу Северного Ледовитого океана, а для пущего эффекта на её территории рисуются всякие чудовища и представители диких племён, например, амазонки, которые в представлении европейцев были настоящими монстрами. А также людоеды, которые, по убеждению тогдашних просвещённых европейцев, проживали где-то на окраинах России. «Помните, недавно Макрон назвал Россию хищником и людоедом? Вот с тех самых времён это и идёт», – привёл свежий пример историк.

Читайте также: Россия глазами литераторов: Дюма, Кэрролл, Уэллс

Все эти стереотипы оказались очень живучими. Нам кажется, что мы сегодня сталкиваемся с какими-то предрассудками, ничего подобного – всё повторятся. «Это мы с вами говорим, что человек свободен, потому что мы православные и не можем по-другому говорить. А с точки зрения представителя западного мира, нет, не свободен – вот какой он есть, таким и будет оставаться на протяжении веков», – объясняет Кудрявцев.

Но если копнуть глубже, то выяснится, что этот образ «человека Севера» сложился задолго до появления Руси и русской народности. Его первые следы обнаруживаются ещё во времена Античности – в описании скифов. И постепенно этот образ смещался на тех, кого считали преемниками и потомками скифов. Когда представители славян впервые появились в центре Европе, а это 839, 862 год, то они уже имели определённую славу, подчёркивает автор книги.

Но важно отметить, что в книге речь идёт не только о стереотипах, но и о ценнейших свидетельствах тех европейских путешественников, которые по своим надобностям посещали Русь. Например, христианский миссионер и архиепископ Бруно Кверфуртский в 1008 году посетил Русь, где его принимал князь Владимир Святославович.

В своём письме архиепископ отзывается о князе Владимире исключительно в превосходных тонах – как о настоящем христианине, глубоко верующем и милосердном человеке. Письмо он отправил императору Священной Римской империи Генриху II, которому как раз и приводил в пример «истинно христианского государя» русского князя Владимира. «То есть использование образа России в других целях – воспитательных и нравственных – это тоже было, и часть средневековых источников это показывают», – отмечает Олег Кудрявцев.

Чем объяснялась такое расположение к «варварской» Руси? По мнению историка, дело в том, что Европа в XVI веке находилась на грани исчезновения. «Она периодически находится на грани исчезновения, и сейчас тоже. Но тогда это было очень наглядно – наступали турки-османы, которые взяли остров Родос, захватили крупнейшую крепость на Балканах – Белград. После этого турки ринулись в Дунайскую низменность, и с огромным трудом их удалось остановить. В тот момент в Европе возникла мысль искать помощи у крупного христианского государства – России», – объясняет Кудрявцев.

Потребность в дружбе с Русью была столь велика, что глава Священной Римской империи даже готов был признать русского князя Василия III императором – в документах это есть. И на русский язык титул император переводился как царь. «А в грамоте 1517 года от имени императора Священной Римской империи Василий III был назван императором и даже – не удивляйтесь! – старшим братом!», – поделился автор книги. Эта грамота была опубликована в 1525 году. Но почему же об этом практически неизвестно сегодня? Да потому, что в последующих европейских изданиях этот документ был изъят. Вот такое переписывание истории, которое началось отнюдь не вчера.

Такое переплетение событий пятивековой давности и сегодняшних неслучайно. Олег Кудрявцев уверен, что и тогда, и сейчас происходит столкновение разных миров: «И хорошо, если это диалог. А иногда это просто столкновение. Под Сталинградом сошлись два мира, и на Курской дуге тоже два мира. Иногда мы вступаем в диалог, например, через нашу литературу. Но спор – кто в берлоге главный – продолжается до сих пор».

В то же время изучение средневековых европейских источников показывает, что ощущение своей миссии у Русского государства было уже тогда.

«Откуда берётся определение “Святая Русь”? В XIX веке оно встречается в произведениях русских писателей. Но его истоки находятся гораздо раньше. В трактате Иоганна Фабри “Религия московитов” XVI века уже есть похожее определение, которое автор трактата записывает со слов русского посла. Именно представитель Руси произносит слова, в котором даёт определение миссии своего государства – как последнего оплота христианства, святой твердыни, которая должна сохраниться, чтобы спасти себя и спасти мир. “Спасёмся сами и спасём мир”– именно эта русская идея прослеживается в западном трактате», – рассказывает Олег Кудрявцев.

Удивительно всё-таки, как открытия из XVI века хорошо ложатся на сегодняшние события. Как говорится, учите историю!

В книге использовано более сотни старинных карт, которые профессор Кудрявцев сумел отыскать в самых разных библиотеках.     

Читайте также: Наталия Таньшина: Русофобию не надо бояться, её надо изучать, чтобы выработать иммунитет