О росте интереса к русской литературе в Колумбии Ирина Луна знает лучше, чем кто-либо. Ведь она более десяти лет руководит издательством в Боготе, специализирующемся на выпуске русских книг, и увеличение их популярности подтверждается, в том числе, и бухгалтерией.

В качестве издателя и переводчика Ирина Луна – уроженка Советского Союза и выпускница Московского пединститута – сделала много для расширения кругозора колумбийских читателей в отношении русской литературы, классической и современной.

Ирина Луна рассказала «Русскому миру» о том, какие русские писатели наиболее популярны в Колумбии, о помощи выпускников российских вузов в продвижении русской литературы и о планах открыть местным читателям Бажова и Горького.

Педагог и переводчик из семьи военного

– Вы издатель и переводчик. Всё правильно или нужно что то добавить?

– Я окончила Московский государственный педагогический институт (МГПИ) имени Ленина, сейчас он называется МПГУ. Моя профессия – преподаватель испанского и английского языков. Лицензию переводчика я уже получила в Колумбии, здесь и окончила магистратуру по испанской лингвистике. Переводчиком я работаю с начала 1990-х годов. Что касается издательского опыта, он приобретён ни больше ни меньше, как в уже несуществующем издательстве «Прогресс» под зорким оком незабываемой Маргариты Аствацатуровны Тарвердовой, но это уже другая и очень длинная история.

– Расскажите о своём детстве, родителях и воспитании.

– У нас была типичная советская семья. Папа - военнослужащий, ветеран Великой Отечественной войны, посвятивший Советской Армии всю свою жизнь. Мама не работала по состоянию здоровья. После окончания школы и института я успела поработать на кафедре один семестр до моего отъезда в Колумбию.

– Любовь к русской литературе – с детства?

– Пожалуй, не только к русской литературе, но и к иностранной. Наша семья была заядлой подписчицей «Иностранной литературы» ещё с тех пор, когда этим журналом руководил Николай Федоренко, я ещё помню его интервью с кубинским Николасом Гильеном. И с учительницей мне повезло – Вера Романовна Вайнберг, уникальный учитель и человек.

«Миссия – продвижение русской литературы»

– Красивая фамилия Луна – псевдоним или по мужу?

– Да, по мужу. И по глупости. Менять мою девичью фамилию не было никакой необходимости, тем более, в испаноязычных странах замужняя женщина носит свою девичью фамилию. Раньше добавляли фамилию мужа после предлога «de», а сейчас и это не принято. Дело в том, что у меня очень известная девичья фамилия – Алфёрова. В то время была очень популярна моя тёзка и очень красивая актриса, и я чувствовала себя неудобно, когда меня с ней сравнивали. Поэтому по глупости и поменяла.

– Как вы себя искали (и нашли) в Колумбии?

– Мне приходилось заниматься самыми разными вещами в Колумбии: преподавала русский язык, по окончании магистратуры в Институте им. Каро и Куэрво здесь в Колумбии работала редактором над словарём грамматического управления испанского языка. Далее на одном совместном предприятии преподавала английский язык. На сегодняшний день я продолжаю переводческую деятельность и с 2014 года сочетаю её с издательской.

– Какую миссию своей работы вы видите?

– В первую очередь, продвижение русской литературы, особенно, произведений прозаиков и поэтов Серебряного века, почти полностью неизвестных в этих широтах (кроме Чехова, конечно). Как издатель, я не занимаюсь переводами, а отслеживаю соответствие перевода оригиналу – не эквивалентность слов или синтаксических конструкций, нет, конечно. Я имею в виду соответствие смыслу оригинала, потому что неправильно понятое слово в оригинале на языке, с которого осуществляется перевод, ведёт к снижению тональности повествования, непониманию переведённого текста. Иногда полному искажению смысла фраз и даже фрагментов, а то и всего произведения. Это случается гораздо чаще, чем принято думать.

– Какие книги вы перевели и как выбираете произведения для перевода?

– Мы начали с современных произведений и переключились на Серебряный век, не только потому, что мои любимые писатели – Куприн, Чехов, Алексей Толстой. Это было связано с приобретением авторских прав, которые окупаются с очень большим трудом. Все-таки Колумбия далеко не самая читающая страна в Латинской Америке, но положение меняется, интерес к русской литературе растёт, нас часто приглашают на встречи в книжные магазины и книжные ярмарки.

В декабре этого года мы опубликовали «Протагониста» Аси Володиной, в январе выходит «Звезда и крест» Дмитрия Лиханова (недавно мы опубликовали его «Бьянку» и «Непрощённую» Альберта Лиханова, его отца и основателя Фонда защиты детей), собираемся подать заявку в Институт перевода о предоставлении гранта на перевод «Мамы ангела» Ирины Краевой, перевод уже готов, его подготовили наши любимые кубинки – Марсиа Гаска и Анна Лидия Вега.

Надеемся, нам его предоставят. Очень часто сами переводчики нам рекомендуют тех или иных авторов. Марсиа нам посоветовала «Берег ночи» Даура Начкебиа и «Наваждение» Анара, «Протагониста» нам презентовал молодой колумбийский переводчик Оскар Сегура. На двуязычное издание поэзии Расула Гамзатова мы получили заказ.

– Как выбираете иллюстрации и иллюстраторов для книг русских авторов?

– Выбираем колумбийских иллюстраторов и дизайнеров. Раз уж вы задаёте мне этот вопрос, мы бы с удовольствием напечатали уральские сказы Павла Бажова с иллюстрациями Кудрина, Коровина и других мастеров. Есть очень качественный перевод Аугусто Видаля, его перевод ранних рассказов Горького мы тоже собираемся напечатать, если на это у нас хватит средств.

Лев Николаевич и Фёдор Михайлович

– В чём для вас, как для россиянки, основные сложности в работе с переводами и переводчиками русской литературы?

– Переводчики очень часто не понимают современную лексику, а у меня уходит много времени и сил на редактирование, потому что я сравниваю оригинал с переводом. Но мне эта работа нравится, поэтому и решила участвовать в издательской «затее». Что касается моих «обычных» переводов – разного рода свидетельств, дипломов, учебных планов и программ (особенно по медицине и почти всех ординатур), я уже очень давно этим занимаюсь. А вот устные переводы всегда несут что-то новое. Но постоянно ими заниматься мне уже не позволяет возраст, увы…

– Кто из русских классиков известен в Колумбии более всего и – раз уж посчастливилось поговорить с издателем – кто лучше продаётся?

– Лев Толстой благодаря факультативу «Ясная Поляна» в Национальном университете в Боготе, основанному Мариной Кузьминой – к сожалению, её уже нет с нами. И Фёдор Михайлович, конечно же. Я бы сказала, что Достоевский один из самых любимых писателей в Латинской Америке. Один молодой учёный, который предпочитает скрываться под псевдонимом Октавио Либрерос, написал книгу об этом великом русском писателе. В Аргентине, между прочим, Достоевский очень популярен, и тоже благодаря инициативе преподавателя и переводчика Алехандро Ариэля Гонсалеса. У себя в стране он основал общество, которое так и называется – Общество имени Достоевского. Недавно вышла книга воспоминаний Анны Григорьевны Достоевской (Сниткиной), супруги классика, в переводе Алехандро.

– В книжных магазинах русская литература широко представлена?

– Представлена, но не широко. Есть Толстой, Достоевский и Чехов. Других авторов найти трудно. Разве что в тех книжных магазинах, с которыми работает наш дистрибьютер.

– В целом русская литература понятна колумбийским читателям или требуется множество пояснений - предисловий и сносок?

– Требуется много сносок и объяснений, я с этим постоянно сталкиваюсь. Есть, конечно, исключения, особенно, среди выпускников российских вузов, подавляющее большинство которых технари, но у некоторых из них поэтическая жилка. Например, у геолога Хорхе Бустаманте – он всю жизнь переводит русскую поэзию: Ахматову, Блока, Мандельштама, Цветаеву. Рубен Дарио Флорес, директор Института культурного обмена им. Льва Толстого, постоянно что-нибудь переводит, его переводы Сергея Есенина можно назвать выдающимися.

«Колумбийцам интересна Россия»

– Российская культура для колумбийцев – великая наравне с испанской или скорее экзотическая?

– Мне кажется, это разные понятия. Испанская культура для колумбийцев, по сути дела, своя, а российская культура, скорее, экзотическая, но в меньшей степени, чем, скажем, три десятилетия назад. Тем не менее, никто не сомневается в величии обеих культур.

– Часто ли в местных театрах и концертных залах можно увидеть спектакли и концерты с русской классикой?

– Да, здесь часто исполняют Чайковского, Прокофьева, Рахманинова. Очень высоко ценят мастерство российских музыкантов, в 1990-е годы факультет музыки Ксаверианского университета считался «русской колонией». В 1990-е и начале 2000-х в Боготе каждые два года проходил международный фестиваль театра, его обязательными участниками были российские труппы, например, Театр на Таганке привозил спектакль по «Идиоту» Достоевского. Сейчас колумбийский театр пришёл в упадок по сравнению с прошлыми годами. Помнится, в начале 1980-х мы с колумбийскими друзьями ходили на «Десять дней, которые потрясли мир».

– Россия интересна колумбийцам? Что у вас спрашивают, узнав, что вы русская?

– Колумбия – неоднородная страна. В некоторых слоях интерес очень высокий, много желающих поехать учиться в Россию, особенно, среди выпускников государственных вузов. А вот в СМИ чувствуется предубеждение. Я просто читаю местные газеты… Некоторые наши соотечественники этого не делают, поэтому у них складывается совсем другое представление о Колумбии. Когда я приехала впервые в Колумбию, первый вопрос, который мне задавали, узнав, что я русская, это: «А как ты смогла выехать из СССР?»

– Где в Колумбии можно выучить русский язык и есть ли желающие?

– В Институте имени Льва Толстого в Боготе всегда открыты курсы русского языка; в Национальном университете, тоже в Боготе. В Кали группа соотечественников организовала Русский центр, они тоже собираются открыть курсы. В Тунхе, насколько мне известно, тоже планируют открыть Русский культурный центр, там мэром города стал наш соотечественник Михаил Краснов.