Город Клуж-Напока занимает второе место в Румынии по культурной и академической значимости после столицы страны, Бухареста. Здесь 6 февраля 2026 года прошла конференция под названием «Великие европейские культурные идеи, отражённые в творчестве Ф. М. Достоевского», которую провёл профессор Николае Юга.

Исходная предпосылка профессора Юги — гегелевская: человек обладает двойственной природой. Во-первых, у него есть органическая природа, общая с остальным животным миром. А во-вторых, у него есть неорганическая, духовная, специфически человеческая природа, сформированная и поддерживаемая благодаря знакомству с великими произведениями мировой культуры, значительной составляющей которой является русская культура. Игнорировать великую русскую культуру, иногда по глупым и случайным политическим причинам, значит отчуждать значительную часть культуры, воплощённой в искусстве, которая должна быть нашей собственной и поддерживать нашу духовную жизнь. Таким образом, обращение к русской классике в литературе или симфонической музыке — это не просто личный выбор, а подлинная цивилизационная необходимость.

После многократного прочтения и размышлений над творчеством Достоевского, румынский исследователь выделяет семь тем, или парадигм, присутствующих на протяжении веков в западной культуре, которые были обработаны с особым художественным мастерством в виде бессмертных персонажей романов Достоевского. Это: (1) Фаустовский дух; (2) Символ Дон Кихота; (3) Сверхчеловек; (4) Нигилизм и утрата моральных ориентиров; (5) Анархизм; (6) Существование четырёх человеческих темпераментов; (7) Надежда на Апокалипсис.

Дух Фауста воплощён в Иване Карамазове (из романа «Братья Карамазовы»). Фауст, как исторический персонаж и герой легенд немецкого Средневековья, — эрудированный врач и алхимик, но жаждущий абсолютного знания. Не удовлетворившись тем, что он может познать собственными человеческими силами, Фауст заключает сделку с дьяволом. Он отдаёт дьяволу свою душу, чтобы тот взамен предоставил ему доступ к абсолютному знанию. Иван Карамазов также десять лет учится в Москве, в лучших школах и университетах того времени, сначала изучая естественные науки, а затем богословие. У него остаётся много нерешённых проблем в области физики и математики, после чего наступает очередь богословия. В итоге Иван критикует деяния Бога-Отца с точки зрения классической теодицеи, обвиняя его в создании мира, в котором допускаются страдания невинных людей, в данном случае невинных детей. Что касается Бога-Сына, Иисуса Христа, Иван Карамазов пишет большую поэму под названием «Великий инквизитор», которую первоначально публикует в известном в то время журнале; эта поэма подробно анализируется в «Конференции» профессора Николая Юги. В своих богословских терзаниях Иван Карамазов неизбежно приходит к двум фундаментальным проблемам, которые никто так и не смог решить с помощью определённых познавательных методов и которые философ Иммануил Кант выдвигает в качестве постулатов практического разума, а именно: существует ли Бог и бессмертна ли человеческая душа?

Пока Иван боролся с этими проблемами, ему являлся в видениях дьявол, которого он, собственно, и призвал, чтобы найти ответы. И действительно, дьявол являлся в образе разорившегося человека, скромно одетого, но обладающего острым умом, злобного и ни разу не насмешливого. Когда дьявол уклонился от ответа на фундаментальный вопрос со всевозможной иронией, Иван рассердился и в ярости убежал: «Тогда что ты за дьявол, если не знаешь, существует ли Бог или нет?» Между Иваном и дьяволом (возможно, его альтер эго) завязалась ожесточённая перепалка, в конце которой персонаж Достоевского переживает кризис и погружается в пучину окончательного душевного смятения. Таким образом, договор с дьяволом ничего не решает, и дьявол здесь может быть синонимом искусственного интеллекта. Он, подобно дьяволу, может доминировать над человеком как над личностью (неизвестно, доминирует ли над человечеством в целом), но ИИ просто не существует, если мы к нему не обращаемся.

Дон Кихот — прототип человека, который отказывается видеть мир таким, какой он есть, и хочет видеть его таким, каким он представлял его, читая рыцарские романы, — мир перевёрнутый, в котором иллюзии героя выдаются за реальность. Аналогом Дон Кихота во вселенной Достоевского, по мнению профессора Николая Юги, является князь Мышкин, главный герой романа «Идиот». Он характеризуется одновременно простотой, смирением и знанием людей, синонимичным донауке, даром ясновидения, предвидения, поэтому некоторые исследователи Достоевского интерпретировали его как олицетворение христианского идеала.

С другой стороны, его способность проникать в человеческую душу затруднена донкихотовской иллюзией морального мелиоризма, согласно которому все люди — рыцари с исключительными качествами, а все девушки — очаровательные создания. Он демонстрирует иррациональный, а порой и донкихотовский альтруизм, когда раздаёт крупные суммы денег в качестве займов всяким подхалимам и мошенникам или с необычайной щедростью помогает нуждающимся. Появившись из небытия, из своей болезни и способности к самообману, в конце книги князь Машкин также исчезает в небытие, снова становясь идиотом, на этот раз неизлечимым идиотом.

Тема сверхчеловека преследовала европейское сознание XIX века. Сознание, оторванное от религиозных традиций и, как следствие, травмированное, дезориентированное и потерянное: «Если Бога нет, то всё дозволено!», включая убийство. В произведениях Достоевского мы находим убийство по доктрине в «Преступлении и наказании», а также самоубийство, также по доктрине, в «Бесах».

Родион Раскольников из «Преступления и наказания» — не обычный убийца, убивающий ради грабежа, а человек, у которого есть определённая теория, убивающий, не глядя на деньги, украденные у жертвы, и не тратящий их. Согласно этой теории, люди делятся на две категории. К первой относятся обычные, «низшие» люди, простой человеческий материал для воспроизводства, живущие, как «тараканы». Ко второй — высшие люди, гении, например, Наполеон, которые придумывают новые идеи и ради их навязывания могут нарушать моральные нормы, распоряжаться жизнями низших людей по своему усмотрению. Следовательно, высшие люди имели бы свободу убивать, данную им совестью, они имели бы право убивать «злое и вредное существо, человеческую вошь». Однако, когда после преступления, началась болезнь и духовное смятение, когда его охватило раскаяние, Раскольников осознаёт, что он такой же, как и все остальные, что он не выдающийся человек, а просто вошь, и он отрекается от себя.

Кириллов в «Бесах» утверждает, что обычного человека характеризуют страдания и страх, поэтому он несчастен. Он цепляется за жизнь из страха. Этот человек — не «настоящий», не выдающийся человек. Истинный человек, тот, кто побеждает свои страдания и страх, сам станет Богом, а другого Бога уже не будет. Он прибегнет к самоубийству, чтобы утвердить свою волю как абсолютно свободную волю.

Аморализм, нигилизм, анархизм и преступления с политической подоплёкой — болезни западного духа, воспринимаемые таковыми в романах великого русского писателя. Все начинается с патологической моральной нечувствительности и неоправданной жестокости у Ивана Карамазова («Братья Карамазовы») и Николая Ставрогина («Бесы»). Иван Карамазов интуитивно предчувствовал, что его отца убьют, но ничего не сделал, чтобы предотвратить преступление, и даже оправдал его в духе учёного-натуралиста, абстрагируясь от любой человеческой морали («проститутка проглатывает другую проститутку»). Ставрогин ведёт скандальную жизнь, живёт в развратном окружении, поощряет противоречивые взгляды окружающих и сам ни во что не верит. Когда двенадцатилетняя девочка, соблазнённая им, кончает жизнь самоубийством, он ничего не делает, чтобы предотвратить это. Он не предотвращает ни самоубийства, ни убийства, совершённые из-за него. В отсутствие религиозного духа или общих позитивных ценностей зарождающиеся ядра политических организаций, сформированные из пяти человек, также скреплялись убийством. Четверо из такой группы убивают пятого (невинного Шатова в «Бесах»), и таким образом оставшиеся в живых связаны между собой в своей заговорщической преступной деятельности кровью жертвы. Такое поведение наиболее точно объясняется одержимостью демонами.

В конце своего выступления профессор Николае Юга также показал, ссылаясь на различные библиографические источники, что Достоевский был не только великим русским писателем, который глубоко и оригинально осмысливал великие темы европейской культуры, но и одним из русских романистов, оказавших наибольшее влияние на писателей и учёных по всей Европе. Альберт Эйнштейн назвал Достоевского «великим религиозным писателем», а Зигмунд Фрейд поставил Достоевского на второе место после Уильяма Шекспира как творческого писателя и назвал «Братьев Карамазовых» самым великолепным романом из когда-либо написанных. Фридрих Ницше назвал Достоевского «единственным психологом, у которого я чему-то научился». Эрнест Хемингуэй утверждал, что в Достоевском «были вещи, которые казались правдоподобными, и вещи, которые казались невероятными, но некоторые из них были настолько правдивы, что меняли вас по мере чтения». Джеймс Джойс высоко оценил прозу Достоевского: «Он, больше чем кто-либо другой, создал современную прозу и усилил её до нынешнего уровня». Франц Кафка называл Достоевского своим «кровным родственником» и находился под сильным влиянием его произведений, особенно «Братьев Карамазовых» и «Преступления и наказания». Герман Гессе высоко оценил творчество Достоевского и сказал, что чтение его произведений подобно «взгляду в хаос». Норвежский писатель Кнут Хамсун писал, что «никто не анализировал сложную структуру человеческой личности так, как Достоевский. Его психологическое чутье поразительно и проницательно».

Читайте также: Как узнать простого русского человека? В Румынии проходит фотовыставка «Душа России»

Николае Юга – румынский учёный, доктор философии, преподаватель Университета имени Бабеша Боляи в Клуж-Напоке, профессор кафедры социально-гуманитарных наук Западного университета имени Василе Голдиша в Араде, научный сотрудник Института философии имени Константина Рэдулеску-Мотру Румынской академии наук. Член Союза румынских писателей (отделение в Клуж-Напоке), член UZPR. Автор тридцати книг в области философии, литературы и этнологии, переведённых на несколько европейских языков.

(перевод с румынского)