После трёх волн возвращения в Россию в молельном доме русских духоборов в грузинском селе Гореловка по праздникам собирается не больше нескольких десятков человек. В местной русской школе тоже учатся в основном дети армян. Из семи духоборческих сёл высокогорного региона Джавахетии на юге Грузии Гореловка – единственная, где еще сохранилась значимая община духоборов, но это всего около ста человек.

– Жить здесь тяжело. Газа нет, приходится топить русскую печь. Полгода готовишься к зиме, полгода зимуешь, – рассказывает Андрей Смородин, смотритель памятника культурного наследия русских духоборов в Грузии «Сиротский дом» в селе Гореловка. – Зато красивая природа, чистые озёра, сухой высокогорный воздух, натуральные продукты – всё своё.

Обитатели этих мест живут почти натуральным хозяйством. Получая маленькие пенсии и социальные пособия, люди вынуждены до старости заниматься фермерским хозяйством, чтобы прокормить себя. Зато в районном центре Ахалцихе с удовольствием покупают молочные продукты, сделанные духоборами. Правда, для этого фермерам приходится по разбитой дороге в 75 километров спускаться на стареньких машинах в долину с высоты более 2 тысяч метров над уровнем моря, а потом подниматься обратно.

«Мы – вымирающая община»

Во второй половине XVIII века духоборы (или «духовные христиане») распространились по многим губерниям, особенно на юге России. В правление Александра I был издан указ о переселении всех духоборов на берега р. Молочной в окрестностях Мелитополя. Однако период покровительства со стороны властей при Николае I сменился гонениями: последовал указ о переселении духоборов в Закавказье – на территорию Грузии и Азербайджана. Туда между 1841 и 1845 годами было переселено около 5000 «духовных христиан». Так в горной Джавахетии возник целый русский район, включавший поначалу около 10 деревень.

Сегодня на юге тёплой Грузии, но практически в сибирских погодных условиях живут оставшиеся здесь русские духоборы – русские «протестанты», не признающие иерархии церкви, икон, крёстного знамения и отказывающиеся от присяги и военной службы. Из пяти тысяч членов общины, переселившихся в грузинский регион Джавахети, сегодня в деревне Гореловка остались чуть более 100 односельчан. В соседней Спасовке – семейная пара Анны и Николая Курбатовых и ещё пара семей, в селе Тамбовка – лишь Любовь Рылькова. В бывшей Богдановке (ныне Ниноцминда) немногим больше. Еще 30 лет назад в Джавахети насчитывалось семь русских сёл. Сегодня в Гореловке, единственном оставшемся центре грузинских духоборов, живёт много пожилых людей, дети которых разъехались из этого сурового края за лучшей долей.

– Мы – вымирающая община. Чаще справляем похороны, чем свадьбы, – с горечью признаётся в разговоре с нами Андрей Смородин.

Чтобы культурное и духовное наследие русских духоборов не исчезло, они пытаются сохранить его в книгах и научных материалах. Бывшая директор гореловской русской школы Любовь Гончарова, переехав в Брянскую область из Грузии, решила сохранить историческую память в виде книги, названной ею очень поэтично: «Малая Сибирь – Духобория». Московская духоборка Ирина Дроздова в соавторстве с Людмилой Михайловной Дроздовой написала другую книгу «Увидевши свет истинный» с приложением диска с записью уникального исполнения духовных псалмов.  

Дружба народов и волны переселения

Недалеко от высокогорных мест грузинской Джавахетии находится граница с Арменией. В царское и советское время между кавказскими республиками не было разграничений, поэтому людям ничто не мешало жить на земле предков. После проведения границ некоторые этнически однородные поселения оказались разбросаны по разным государствам. Поэтому в Гореловке и окрестностях компактно проживают армяне. При виде гостей местные спросят их: «А вы из Грузии приехали?» Но при этом никогда никакого недопонимания с властями не возникает.

Проблемы у русской общины начались после распада СССР. Русских начали активно выдавливать отсюда в период правления Звиада Гамсахурдии, который в начале 90-х провозгласил лозунг «Грузия для грузин». И в 1991 – 92 годах случилась первая крупная волна репатриации в Россию. Тогда люди уехали в село Архангельское Тульской области, где живут до сих пор. Опустевшие дома заняли армянские семьи и семьи аджарцев-мусульман, дома которых в те годы разрушила серия лавин.

В 1998 году случилась вторая волна переселения, имевшая уже экономические причины. В стране царила разруха, люди жили без света, отопления, регулярных пособий и пенсий, в отблесках то и дело вспыхивавших в Грузии межнациональных конфликтов. Конечным пунктом этих переселенцев стал посёлок Мирный в Брянской области.

С началом действия Государственной программы переселения соотечественников с 2007 по 2015 год ещё более 50 семей из разных духоборческих сёл перебрались в Россию. Большая часть из них отстроила для себя поселок Новый Снежеток в Тамбовской области. Но и выросшие дети оставшихся уезжают за лучшей долей на родину предков. Поэтому сегодня в Грузии доживают свой век всего несколько десятков семей, в основном одинокие пожилые пары.

Постепенно теряется и вера духоборов. Некоторые из переселенцев перешли в православие. Те, кто создал смешанные семьи, оставаясь на родине, в Грузии, постепенно отходят от своих религиозных заповедей, погрузившись в бытовые заботы.

Грузинские власти не часто вспоминают о жителях этих суровых мест. А местные русская, армянская и аджарская общины живут дружно.  

В Гореловке местные русские практически не знают грузинского языка – нет повода на нём говорить. В селе традиционно работают армянская и русская школы, где учатся местные дети на своих родных языках. Им отчаянно не хватает новых учебников и книг на русском языке, чтобы и дальше поддерживать историческую и духовную связь с родиной предков.

Духовное наследие

В изданной в начале XX столетия «Животной книге духоборов» собраны псалмы, представляющие собой различные варианты русских духовных стихов и песнопений разного авторства, в том числе народные. Своеобразное их исполнение в совокупности с установленными религиозными ритуалами, сохранившимися до нашего времени старорусской одеждой и бытовой практикой определяют культурную и этнографическую уникальность творческого наследия русских духоборов. Их практически не коснулись национальные традиции окружающего общину грузинского и армянского большинства.

Если желаешь быть духоборцем, всего-то и надо: сохрани своё сердце от зла, говорили первые духоборы. И сегодня общинники верят в то, что путь к истинной вере лежит через тяжкий труд, честность и приверженность десяти заповедям.

В архитектурном комплексе Сиротского дома есть молельный дом. Он выделяется на фоне других построек небесно-голубым цветом и яркими цветочными орнаментами на ставнях. Такие цвета под силу сделать лишь духовно богатым людям, уверены местные жители, поэтому и ремонт, и обновление божьего дома делают своими руками.

Когда здесь жили преимущественно духоборы, каждое воскресное утро по улицам проходила большая процессия нарядно одетых людей, в платьях и костюмах старинного покроя, ярких, с кружевными оторочками на длинных широких юбках, вышитых узорочьем рубашках и кофточках. В былые годы на праздники в молельном доме места на всех не хватало, и люди стояли в коридоре. Но времена изменились. Сегодня в согласии с верой предков продолжают жить лишь те, кто в семье получил прочную духовную базу.

Праздники духоборов совпадают с православными. Но отмечают они их по-своему, а молятся своим, местным, жившим среди них когда-то, святым. Главные из них – Пётр Илларионович и Лукерья Васильевна Калмыковы. Лукерья Васильевна пережила мужа на двадцать лет и умерла в 1886 году. За их «могилочками» как за святыми местами, духоборы ухаживают до сих пор. Сегодня по воскресеньям в молельный дом приходят лишь певчие – человек пять-шесть.

– Не каждый может петь наши псалмы, – объясняет Андрей Смородин. – Нужно иметь хорошую память и музыкальный слух. Ведь наша певческая традиция существует только устно, письменных источников нет, все передаётся от старших поколений младшим лично.

Гореловка постепенно пустеет. В русской школе учатся не больше десяти русских детей, бывший музей духоборов забрала армянская община, устроив в нём кошару (овчарню). Да и на молельный дом у односельчан уже есть планы. Но Андрей Смородин вместе с оставшимися здесь общинниками верит в пророчество Лукерьи Калмыковой, данное ею почти сто пятьдесят лет назад: после периода отступничества от веры сюда вновь вернутся русские духоборы, чтобы жить по совести и согласно десяти божьим заповедям.